С.А. Штырков. 

Забудущие родители.

Урочище Забудýщие родители, или, как чаще называют это место местные жители, Забудущие (Забыдущи) находится на самом севере Боровичского района, на берегу реки Удина около деревни Зихново. История почитания этой сельской святыни представляет собой пример «освоения» церковью народной паломнической практики1. По всей видимости, здесь располагался один из многочисленных в данной местности средневековых могильников, жальников. Согласно народным рассказам здесь были похоронены жертвы древнего литовского разорения, которых называли Забудущими родителями («Вот бабушка рассказывала моя, что это кладбище основано еще в те времена, когда было побоище между литвой»). Этих родителей и поминали приходившие сюда в Девятую пятницу по Пасхе крестьяне. Здесь, как и на многих других жальниках, стояла часовня. Во второй половине XIX века на Забудущих поселился старец Григорий, а затем (возможно, после смерти Григория) другой подвижник «дедушка Петруша». Дедушка Петруша стал известен в округе, и к нему приходили за советом. Хотя он умер век назад (1903), до сих пор некоторые местные жители могут рассказать о том, как проявлялся дедушкин дар прозрения (см. Приложение №№ 2, 3, 5). В 1906 году здесь был основан скит новгородского Антоньева монастыря, который в начале 1917 года был преобразован в самостоятельный монастырь – Пятницкую общежительную пустынь. На Забудущих были построены две церкви: деревянная – св. Параскевы, и каменная – св. Антония Римлянина. Видимо тогда (но возможно и позже, когда на рубеже 1920х и 1930х годов последние незакрытые монастырские храмы получили статус приходских) здесь, рядом с могилами старцев Григория и Петра на освященной земле возник сельский некрополь. Пустынь просуществовала до трагического 1937 года, когда ее последние насельники были арестованы и расстреляны. Однако еще некоторое время на погосте жил вернувшийся сюда монах (возможно, первый игумен пустыни) Серафим, который крестил крестьянских детей, отпевал умерших, и, вероятно, каким-то образом контролировал почитание святыни, которое не прекратилось с ликвидацией обители. На местном кладбище есть его могила. В годы проведения хрущевской антирелигиозной компании, направленной в т.ч. и на ликвидацию популярных сельских святынь, источник и расположенные рядом с ним купальни были засыпаны, но это, как и в большинстве подобных случаев, не остановило народное почитание Забудущих: через некоторое время энтузиасты культа вновь расчистили источник и восстановили купальню. Паломничество к святыне продолжается по сей день. Со второй половины 1990х годов священник отец В., служащий в нескольких церквях Боровичского района, в том числе и в ближайшей к Забудущим церкви деревни Любонь, стал приезжать сюда для совершения на Девятую пятницу водосвятного молебна на источнике (служба на источнике включает и чтение канона св. вмчц. Параскеве). Кроме того, священник в этот день служит панихиду на могиле, которая считается местом захоронения «дедушки Петруши».

На данный момент урочище Забудущи представляет собой сочетание сельского кладбища (многие из приходящих сюда на Девятую пятницу считают этот день поминальным, и приходя на могилы близких, не выказывают особенного интереса к местным святыням, праздничной службе и т.п.) и почитаемого места, состоящего из нескольких объектов.

На самом кладбище находится почитаемая могила. Многие убеждены, что в ней покоится старец – дедушка Петруша, но некоторые считают ее могилой Серафима и даже местом погребения первого человека, похороненного на Забудущих. Согласно устным свидетельствам, имя этого «первооснователя» Мавр или Мавра. Многим крестьянам никаких имен не известно, и они называют почитаемый объект просто «могилкой дедушки». Намогильное сооружение представляет собой деревянный киот, стоящий на низкой кирпичной кладке. Приходящие паломники оставляют в киоте монеты, зажженные свечи, поминальную еду («И вот всё ходят на этого дедушка… Ну, значит, он был там главным, что ли. (…) Я прихожу, дак я когда… да и на коленочки стану, помолюсь, и попрошу, что: “Дай, Господи, доброго здоровья, помоги”. Ну. Положу там чего… яичко покрошу и крупки посыплю, и… монетки положу, и… всё»2). Как уже было сказано, в Девятую пятницу здесь служится панихида по всем упокоенным на этом кладбище, в том числе по старцам Григорию и Петру. По словам матушки, жены отца В., у могилы происходили чудесные излечения. Во время чтения панихиды часть паломников разуваются и по ее окончании натирают ноги землей, взятой от могилы – считается, что это помогает от болезней ног. Некоторые берут немного земли от почитаемой могилы с собой (приведу слова священника: «Но так как это место намолено, и как бы это всё остается. Не напрасно землю берут. Потому что земелька… насколько благодать вот это всё пропитано, что действительно человек получает ту помощь…»3).

Однако большинство приходящих сюда считают, что от подобных недугов помогает другая святыня – камень, оставшийся от разрушенной церкви, на который надо встать босыми ногами. Многие утверждают, что этот камень зарос лесом и его невозможно теперь найти. Однако некоторым все-таки удается его обнаружить (например, часть паломников видят в кирпичном основании деревянного киота на могиле старца именно этот камень). Сходная ситуация наблюдается, когда речь заходит еще об одной местной святыне – дереве, помогающем «от боли зубов» (для излечения или профилактики зубной боли нужно покусать это дерево или отломленную от него щепку). Часть паломников считает, что этого дерева уже нет, что его давно «съели», но другие его ищут и находят, причем в разных местах. Таким образом святыня самовоспроизводится.

Другие святыни Забудущих расположены чуть в стороне – в овраге рядом с кладбищем. Это родник, убранный в деревянный сруб, и купальня. Вода в них считается святой и целебной, при этом только часть паломников уверены в том, что эти свойства она приобретает в результате служения водосвятного молебна. Некоторые же исходят из того, что святость и целебность придают самодостаточная сакральность локуса и праздничного дня – поэтому они набирают воду из источника и совершают омовение в купальне, не дожидаясь молебна. Однако большинство пришедших на Забудущи в Девятую пятницу не только на могилы близких, но и для обращения к святыням, присутствуют на чтении канона св. вмчц. Параскеве и водосвятном молебне (в 2002 году на молебне присутствовало около шестидесяти человек), воду же набирают, обливаются ею и купаются в купальне уже по их завершению. Взятую на источнике воду используют как в терапевтических, так и в профилактических целях, а также, если можно так выразится, в хозяйстве («В бутылочки нальют в эти в стеклянны и поставят в пережный [красный] угол. Дак вот когда скотинка, коровушка телетцы, дак доить пойдут к коровушке этой водичкой-то, считается свята водичка. Туды в этот подойничек плехнут маленько вот. Или овечка ягница, ягняток этой водичкой угостят помаленьку, чтоб Бог здоровья им дал»4).

Несколько слов нужно сказать о том, что рассказывают о Забудущих.

Многие крестьяне вспоминают о грандиозных масштабах праздника в прошлом, до войны. Тогда на погосте высились две церкви, на Девятую пятницу сюда приходили тысячи паломников (как это часто бывало в подобных случаях, предприимчивые торговцы приурочивали к многолюдному празднику ярмарку), а на святыне «десять батюшков» вели многочасовую службу. По всей видимости, своеобразный колорит происходящему придавало то, что на праздничную службу в надежде на излечение приводили «порченых» (кликуш), которые «выкликали» имена виновников их недуга и «бесновались» во время сеансов экзорцизма. У многих рассказчиков Забудущи ассоциируется именно с этим драматическим зрелищем (см. напр.: «На моих глазах это. Мы стоим там у колодца, служба идет. И она только вот на гору-то они подъехали, ею на лошади привезли, она только поднялась, раз ей обоснился [приснился] этот колодец-то, ну вот… это… И она глянула и видит, что это всё. И она закричала: “Ой, ой, золовушка меня молоком напоила, молоком напоила”»5; ср. другой пример в приложении – № 1).

Кроме свидетельств подобного рода распространены рассказы этиологического характера о происхождении святости почитаемого урочища. Они обычно связанны с личностью старца, который здесь когда-то жил. Характерно, что подобные нарративы очень разнообразны в том, что касаетсяимен, сюжетов, темпоральной локализации событий (№№ 2 – 5).

Множество историй рассказывается о попытке ликвидировать почитаемый колодец и купальню. Характерно, что большинство информантов, описывая эти события, рассказывают не о судьбе кощунников, покусившихся на святыню (хотя такие тексты тоже были записаны: №№ 5 – 8), а, скорее, о тщетности их усилий – об их бессилии перед энтузиазмом почитателей колодца, которые восстановили святыню. В рассказах подобного рода сюжет зачастую строится на мотиве завета (обета) восстановить святыню после ее ликвидации (№№ 9 – 12).

В последнем из приведенных свидетельств (№ 12) речь идет о исполнении обета и последовавшем за этим чудесном излечении. Подобные рассказы вообще очень характерны для устной традиции, связанной со святынями, причем не только для крестьянской. В последнем в данном разделе фрагменте из полевого интервью, взятом, как и многие другие, на Забудущих во время праздника Девятой пятницы, о случаях чудесного излечения на этой святыне рассказывают люди церковные – матушка (жена местного священника) и ее знакомая, приехавшая с семьей священника из Боровичей. Подобное явление, а именно активное участие клириков и людей к ним близких в популяризации сельской святыни, –явление достаточно характерное для современного состояния традиции.

В заключении – несколько слов о топониме «Забудущие» как объекте этимологического творчества. Многие из тех, кто так или иначе знаком с этим термином, считают, что он связан с словом «забывать» (здесь были похоронены забытые родители; здесь при монастыре жили забытые родственниками калеки). Семантика «забывания» реализуется в магических действиях, направленных на избавление от тоски по умершему, от той тоски, которая, согласно широко распространенному поверью, может спровоцировать приход покойника. Чтобы забыть умершего, надо на урочище Забудущие произнести стишок (Водица, матушка-царица, ты обмываешь крутые бережки и корешки, жёлты пески. Смой с рабы Божьей имярек все болезни и тоску) и искупаться (помыться). Трудно сказать, насколько распространена подобная практика – нами записано лишь одно свидетельство подобного рода6. Но даже если видеть в этом результат индивидуального этимологического творчества, сам способ использования семантики слова можно считать вполне характерным.

Однако у темы «забвения» есть конкурент: некоторые паломники различают в топониме Забудущи слова «за будущее» и объясняют название урочища, исходя из своих представлений о целях паломничества к святым местам – «там молятся за будущее». И хотя в возникновении подобной «оптимистической» этимологии можно усматривать позднее явление, сам факт разнообразия этимологических построений сигнализирует об одной из специфических черт «народного языкознания» – восприятие символа (имени), топонима в качестве провокации к экзегезе, т.е. феномена, формальные признаки которого должны каким-то образом сигнализировать о его природе, быть мотивированы.

Приложение

1. [На Забудущих] монашки жили, монахи жили. Ну вот. У одной монашке вот поставлен там это… ну, это положено это как… как вот я сейчас лежу, и она положена на доски на такие. Как она выкликала – о-о-о, страсти Божии! Как она выкликала, как она этого попа. На всяки разны касти: «Отойди волосатый! Отойди от меня!» – ой дак… я не могу и слов высказать, каким она словом. Грубый голос. А вот тогда и говорили – мы молоденькие, может быть, мне годов тринадцать было, может быть, и меньше того, не знаю – дак говорят: «Ой, она даже не разговаривает, губы не мигают, это у ей дьявол говорит». Вот. А кто говорил – не знаю. А кричала на всю глотку. Это, это на канун этого праздника, Вербного воскресенья. На воскресенье. Бабушка ее отчитывает, она так кричала гулко. Я, мы потом ушли – страшно было, страшно слухать. А один раз – уж это я была уж… эво, просто, может быть, годов сорок мне было, я и не знаю, скоко – на Забудущих была привезена порченная. Ну она кричала – ее хотели вот в колодце в этом… не в колодце, а там купальничок. В этот купальничке хотели ею покупать. Вели – ой, сколько ею вели людей! Ею никак не свесть, она только кричит: «Идите сами купайтесь. А меня не троньте. Меня…, - это вот она, она выкликала всех, что, кто ее испортил, - Она хотела меня, а спортила свою родную дочку» – будто бы на матку. Вот. Будто бы молоду… молодуху хотела ж испортить она, а спортила, видишь, родную дочку. Дак: «Что она? Вот она, пусь она радуется, пусь! А меня… ой, купать хотят, купать! Не пойду никак!» – дак силой так ее, не знаю. Я потом ушла на свою могилу на мамину. И так и не знаю, что она – выкупана иль не выкупана. Орала на всю Забу… на весь, на всё кладбищо орала. Ой, так страшно!

ААА, местная, 1913 г.р. Зап. в д. Щитово 19.07.02.

2. [На Забудущих] этот старéц жил. У него как бы… сначала-то земляночка была. Он еще до церквы якобы жил, вот. Как бы еще до церквы. Вот когда тут стали строить, он и сказал, что «скоро, скоро всё ветром сдует». И разнесли. Всё тут в самом деле и разнесли. Разнесли.

ММ, ур. Калининской обл., 1927 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

3. Инф.: А дедушка Петр он предсказаниями занимался. Вот у меня, например, такая история была. Это с моей личной ба… прабабушкой. А нет, не с прабабушкой! Это с дядей Степиной матерью, с тетей Аней. Она… семья большая, это было во времена войны еще, он умер-то позже… после войны, по-моему, может, я… вот это точно я не знаю. Ну, где-то вот так в тридцатые годы. Было тяжело. И она спекла… знаете, в детстве из пресного теста… (…) Вот. И… и она рассказывает, что спекла колобушки. Есть колобушки знаете такие? (…) И она спекла и подумала, что: «Ой, семья большая, что я понесу ему, ему и так много носят, все приходят – приносят». Вот она пришла. И он ей предсказал позднего ребенка, а потом говорит: «А колобушечку-то, Аннушка, в следующий раз не жалей». Вот представляете? Вот, вот. Он очень многим всё предсказывал.

М., урож. г. Санкт-Петербург, 1950 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

4. Соб: А не говорили, почему Забудущие называется?

Инф: А так Забудущем и звали, Забудуще и звали. Там и раньше была, пока маленька церковка была, а потом, вишь, проявился божественный человек Макарушка, Макарушкой его звали-то. У него не было ног. И откуда он, хто…или там у кого подкинут или што, и он был там брошен. Его люди там нашли в кустах, этого Макарушку, а он… его там все написано у людей-то, хто ево бросил-то. Дак вот он (я теперть-то, доченьки, старость, не могу рассказать-то), там как он был, как воспитывалси, где он родлиси, там где-то родилси, там где-то родилси был брошен в никак в ясли куды-то. Дак вот он, люди-то и стали больше ездить и все узнавать, узнавать, откуль такой человек появился такой божественный.

КИК, ур. д. Зихново, 1900 г.р. Зап. в д. Миголощи, Хвойнинский р-н, 07.07.02.

5. Инф.: Этот дедушко жил в пещёр… в пещеры. И он спал только, вот… такая сделана завалинка, и камень под… под головой. У него ничего не было. И он всё знал. За несколько лет. Вот оно так идёт. Предсказывал. Вот этот дедушко какой был, всё.

Соб.: А что он рассказывал? Как люди говорят?

Инф.: Ну предсказывал, что будет, какое будет времё, как будут люди жить, какая война будёт – вот что он всё знал. Вот всё знал. (…) Евангелие у него было. Ведь как же – читал. Как-то, откуда-то он знал?! Это кто-то ему в голову предсказывал!

ИАИ, ур. д. Дубьё, 1920 г.р. Зап. в д. Зихново 03.07. 02.

6. Я как слышала, вот, что э-э… мне-то сказали председатель колхоза. И он вызвал трактор, и вот это всё трактором сравнял. (…) Ну, я не очень запомнила. Но смысл-то вот что. Дальше-то что. У этого человека ослизли руки по локоть [покрылись слизью]. (…) Ослизли... руки по локоть. Его перевели в Новгород работать. Он по всем врачам… (…) Значит, по всем врачам он ходил, не… исцеления никак он получить своим рукам не мог нигде. А потом ему приснился сон. Кто ему во сне сказал – я этого тоже не помню. Было ему сказано: поезжай на Забыдущие родители и своими руками расс… разгреби колодец. Он это и сделал. Только после этого, вот… он восстанавливал, потом его открыл… После этого только руки у него… (…) У него руки только исцелились после этого.

Паломница из Боровичей 1939 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

7. [Разговор идет о попытке засыпать источник] Ему ноги отняло… это… э-э… парализовало ноги… обе отнялись, и он… так вот он – всю жизнь. Не знаю, жив или нет он. Кто-от на тракторе это… ломал… ко… это… кол… колодец засыпал… Кто колодец зарыл, вот сразу без ног остался. И приезжал, прошенья просил – его привозили на колясочке. А которы заставляли, так они давно-давно уж умёрши. И эти… эти… председатели сельсовета, и… районные, и всяки – уж их давно нету.

РЕВ, ур. д. Новинка (Боровичского района), 1919 г.р. Зап. в д. Зихново 03.07.03.

8. Соб.: А вот не говорили, тем, кто засыпал колодец, что-нибудь было?

Инф.: Да. Вот тех Бог наказал, сынок.

Соб.: А как?

Инф.: Как наказал? Вот я знаю только одного – с нашей деревни, он жил в Деревкове – он скоро заболел… Заболела у его дочка. Это уже лично я [помню]. Заболела дочка у его… у ей ноги отнялись. Она ходить не могла. Куда-куда оны не водили – к профессорам вот сюда – потом чуть-чуть выкарабкалась… Сам заболел. Сам заболел, жена заболела, вот. Вот. И жена… после… он сам скоро умер, и жена умерла. И дочка вот такая кашлéйка. Ах да, вот и председатель теперь – вот Грошиков. Так парня, сына-то наказало! Ведь он вот такой… мм… не ходить – ничего… только ему лет уже, наверно… вот сорок лет. И он… только вот поднимут, станет и всё. Ничего, вот. Как же не наказал Бог. Жонка умерла не поймешь как, и сам… Вот Бог наказал. Нельзя… этот колодец заветный, его трогать было нельзя.

ИАИ, ур. д. Дубьё, 1920 г.р. Зап. в д. Зихново 03.07. 02.

9. Он [житель деревни Рысово] пришел с армии жив-здоров, и он дал себе завет. Да, вот когда служил, дал завет, вот если я жив-здоров буду, то обязательно в Забудущах буду это делать вот. А он приехал когда с армии, тут вот год рассказывала бабушка, что цементом все залито раз и второй, вот они все чистили здесь…

(…)

А это вот… вот дядя Вася, как Александров что ли… Теперь его нету, мой троюродный брат-то вот это с Рысова-то… Вот дядя Ваня, дядя Вася – это мои троюродные братовья. Вот оны, он в войну служил, и говорит: “Че ж ты меня от бомбы сохранил, и обязательно вот завет вот это самый (церкви-то разорены были) и обязательно буду следить за этим вот… колодцем”.

АИД, ур. д. Рысово, 1925 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

10. Предания есть такие, что мужчина один заснул, во сне увидел этот… место, этот колодец, пришел – разрыл его. Да, вот когда зарыли. Его зарыли – всё это уже были тридцатые годы, это всё когда гонения. Разрыл, и вроде бы прозрел. Вот такое вот предание есть. Об этом колодце.

М., урож. г. Санкт-Петербург, 1950 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

11. Инф.: когда вот Советская власть-то началась, этот… купальник был и колодец, говорят, засыпан был бульдозером. Вот по завету расчищали.

Соб.: Кто?

Инф.: Народ. Сельсовет приказал зарыть это всё. С леспромхоза сняли трактористов. С тракторами. Стали они это всё засыпать. Все трактора спортились. Вызвали С-100 - и тот спортился. В ночь – кто, что, неизвестно. Колодец этот, где вот водичку берут, разрыли. И утром, говориццы, и… поставили эту, говориццы, покрыли полотенчиком, всё. А где купальня – там только вот такой кусочек отрыли.

СМС, урож. д. Зихново, Хвойнинский р-н, 1925 г.р. Зап. 10.07.02 в. д. Любони

12. Этот колодец был несколько раз зарыт. Он зарыт был так этым трактором, что да. У нас в Любонях был вот э… мальчик у ево ноги не ходили, он ходил на костылях. Как он этот колодец разрыл? Он завет дал, он разрыл, и он пошел. И он пошел. И он ходит теперь. Вот. Завет дал. Разрыл вот сам колодец и купальню вот это все сделал. А вот как он это все сделал? У него ноженьки-то не ходили. Не ходят ноженьки-то, а вот сделал. И он пошел. Вот был завет дан у ево.

ВАГ, ур. д. Столбово, Мошенской р-н, 1918 г.р. Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.

13. Матушка: Вот, и… конечно, много исцелений. Здесь, в частности… исцеления… Нам рассказывали, два года назад… наша прихожанка Тихвинского храма [в д. Егла близ Боровичей]… у нее была… крёстная… бабушка. Вот она в прошлом году умерла уже – где-то года полтора назад. Она нам… вот мы свидетели, нас и было много, и детей воскресной школы автобус приезжал… И она всем говорила, что мои дорогие, купайтесь в этом источнике. Она была парализована, но парализована о… была, когда ей где-то лет сорок, наверно, было. И ее привезли лежащую сюда! Она тоже услышала об этом источнике, и люди добрые, православные привезли ее, окунули в этот источник, она исцелилась. Но она, вот, говорит, вот я – смотрите. Ну, правда, уже прошло, там, уже двадцать-тридцать лет и так далее.

Боровичанка: Да, мы ее сами видели.

Матушка: Да, видели сами. Да, Верочка? Своими глазами эту... И она всем говорила: купайтесь в этом источнике… И вообще… по… слуху народному, много исцелений здесь идёт. Вот именно здесь.

Боровичанка: Вот я Вам про свою маму могу рассказать.

Матушка и другие паломницы: Давайте, расскажите.

Боровичанка: Очень болели у нее ноги. А дача в это время была у нас в деревне Берег Хвойнинского района. И соседка по дому э-э… рядом дом…ее уговорила пойдем, говорит, в Забудущие родители – на источник. Вот она пришла сюда, вот в этот ручеек она стала… а мы первый раз приходили – этот ручеек не вытекал, вот когда первые молебны были… в ту пору еще ручеек вытекал. Батюшка… какой в ту пору, неизвестно – это лет двадцать пять тому назад было – здесь также отслужил молебен. Она постояла в этом ручеёчке, батюшка ее с креста еще облил ей ноги – вот отсюда и традиция пошла обливать с креста. У нее лет двадцать пять не болели ноги! Вот щас ей уже девяносто лет – естественно у нее, вот, где-то два года ноги болят. Вот и столько лет она была полностью работоспособна.

(…)

Соседка моя по саду – это совершенно недавно, наверно, в пределах лет пяти-шести… У нее в очень тяжелой форме рахноидит был. Она Господу дала обет, что, Господи, исцели меня – я три года подряд буду ездить на этот источник. У нее после первого даже посещения источника всё прошло. Вот она была даже на группе [инвалидности] – не работала, а теперь работает начальником цеха. И три года она подряд ездила сюда, хотя уже и голова у нее не болела. Ну рахноидит – это ж тяжелая [болезнь].

Зап. на урочище Забудущие, праздник «Девятая пятница» 05.06.02.