Выписки из протоколов заседания Первого археологического съезда в Москве в 1869 г.

Затем М. Ф. Кусцинский доставил такие сообщения. На первый из них: где находится теперь Рогволодов камень  с записью 6679-1171 года, и верен ли снимок с неё, изданный академиком Кеппеном в 3 томе Ученых записок Академии Наук в 1855 г.,— М.Ф. Кусцинский подтвердил слова Кеппена о месте, где теперь лежит этот камень, и представил фотографический снимок с рисунка, снятого гр. Тышкевичем в 1847 году с Рогволодова камня.

Фото из: Известия Императорской археологической комиссии. Вып. 31., СПб., 1909. С. 23.

    С перваго взгляда видно, что рисунок графа Тышкевича снят был от руки, и передает палеографические признаки записи менее точно, чем рисунок акад. Кеппена. Не только форма букв неудовлетворительна, но и самое расположение записи на камне, очевидно, сделано только приблизительно, потому что между записью и краями камня нарисунке гр. Тышкевича более сохранилось пространства, чем на рисунке Кеппена. Но не смотря на неточность этого рисунка, любопытно заметить некоторые важныя разницы, может быть происшедшая от порчи самаго камня. После ЛЕ поставлены две точки : ; в слове “помози” вместо О стоять две точки : ,  после слова помози поставлено К, чего у Кеппена не могло и быть, потому что тут отбить кусок камня; от слова РБУ (у Кеппена) тут стоить только БУ. После этого остается пожелать, чтобы М. Ф. Кусцииский самъ снялъ или посредством гипса, или посредством мягкой бумаги и фотографии, вполне точную копию с этого любопытнаго памятника XII века.
    Рогволодов камень находится в 19 верстах от города Орши, в Оршанском уезде Могилевской губернии, вправо от почтовой дороги, ведущей чрезъ местечко Коханово въ Минск, именно в полуверсте от деревни Дятловки. На черноватой или бурой песчаной плите изсечена широкая надпись, глубоко выдолбленными чертами (Кеппен). Лежит он на земле, принадлежащей имению графини Воронцовой, близ деревни Листонов. Длина этого камня 4 шага, а ширина—3; темя его подымается на четыре вершка над поверхностью земли (гр. Тышкевич).
    В 1792 году найден был Оршанский камень.
   В 1794 г. Тимовей Мальгин упомянулъ об нем в Зерцале Российскихъ Государей.  (Спб. 1794 г., стр. 168.)
    В 1805 году, по уверению старожилов, над этим камнем построена часовня.
    План и размеры церкви сообщены академикомъ Кеппеном. В том же году, как архиепископ Анастас III, так и пребывавшей в местечк Шклове генерал-майор Зорич, посылали нарочных въ Дятловку для осмотра и снятия изображения с Рогволодова  камня.
    В 1812 году, при иашествии Наполеона, деревянная церковь была разрушена. В 1818 году 9 мая граф Николай Петровичъ Румянцов осмотрел   этот   камень; того же года в Северной Почте, № 74, была статья об Оршанском камне, в которой неправильно прочитана была запись.
    В № 89 того же журнала и того же года  напечатана   пространная   статья из Шклова, заимствованная из письма Егора Францовича Канкрина   к графу Н. П. Румянцеву.   Тут   в   первый   раз   правильно  прочтена   запись:  

    Того же 1818 года в Виленском Дневнике, № 11, стр. 394, сообщены о Рогволодовом камне, и между прочим сказано, что «гробница эта имеетъ в ширину 3 арш. и 6 вершк., в длину 4 арш. и 4 вершка. Камень этотъ в большом почитании у окрестных жителей; зовутъ его Борисоглебским, а иные Владимирским камнем. Надгробный камень утвержден на четырех столбах, и многие старики помнят, что под ним можно было проходить и что дети, гуляя, бегали под ним. Очевидно, что гробница подалась в землю, ибо теперь она лежит, совсемъ на земле» .
    В 1819 году 29 мая  академикъ   Кеппен,   съ   И. А. Гарижеким,   осмотрел и срисовал Оршансктй камень.
    Карамзин воспользовался этими сведениями и поместил описание   камня   и записи во втором издании Истории  Г. Рос. т. II, пр. 386.
    В 1822 г. издаяъ К. О. Калайдовичем Список русским памятникамъ П. Кеппена, где на стр. 45—48 находится описание Рогволодова камня.
    В 1847 году гр. К. Тышкевич снял приложенный рисунок Рогволодова камня. В 1855 году Академия издала рисунок, снятый Кеппеном в 1819 году, и описание его в Melanges russes, Т. II, р. 390; III том   Ученыхъ Запиcок И. А.  Н. по 1 и 3 отд., стр.  59—70.
    Относительно 7 вопроса: «уцелели ли двинские камни с записями и нет ли верных снимков с этих записей?» М. Ф. Кусцинский, кроме точных сведений о положении двинских камней, прислал еще рисунки с двух изъ них.
    «Четыре двинских камня с записями, пишет М. Ф. Кусцинский, лежат по течению Двины, между Полоцком и устьем речки Повянушки, впадающей в Двину с левой её стороны в семи верстах ниже города Дисны.

     А. Первый камень лежит в пяти верстах от Полоцка, на левом берегу Двины ,против имения Герахты, лежащаго на правом берегу реки. В высоту он имеет 4 1/4 арш., в длину 5 1/2 арш. Камень этот, вероятно напором льда, опрокинут так, что в настоящее время запись и крест на нем представляются основашем вверх. Надпись на немъ и на двух следующих гласить: ГИ ПОМОЖИ РАБУ СВОЕМУ БОРИСУ. 
    Примечание. Прилагаю здесь рисунок, сообщенный г. фон Шмидтом, у котораго размеры другие: вышина камня от дна реки 4 арш. 2 вершка, длина 5 арш. и окружность 14 арш. Он состоитъ из краснаго гранита, и поверхность его, находясь под водою, от выветривания полевого шпата сделалась неровною, как бы раковистою. Этотъ камень натиском льда, или от осадки грунта, почти повернут сильным наклонением к западу. Надпись на нем сделалась уже весьма неясною, от чего некоторые буквы могли быть нарисованы ошибочно. Маленький рисунок с этого камня приложен к памятникам Старины Витеб. губ. А. Сементовскаго. Спб. 1867 г., стр. 64, 65.

     В. Второй камень, изображенный на рисунке, лежит в 5 верстах ниже города Дисны, на правом берегу, близ деревни Наковники, имеет въ длину 5 1/2 арш., в высоту 2 3/4 арш. Надпись и форму креста я срисовал на месте в августе месяце минувшаго 1868 года. В 1818 году управление путей сообщения, для очищения фарватера, предположило взорвать порохом большие камни. Эта участь постигла и настоящей камен, но, к счастию, только верхняя часть креста раздробилась в куски, остальная же часть креста и запись уцелели. Летом 1858 года, при весьма низком горизонте воды, мне удалось собрать почти все раздробленные куски камня, из коих можно было составить первоначальную форму креста. Она представлена на рисунке:

    Примечание. Академик Кеппен в статье о Рогволодовом камне говорит также и о двинских камнях, и сообщает рисунок этого второго камня, посланный Е. Ф. Канкриным графу Румянцеву. Г. фон Шмидт говорит, что этот камень лежит между деревнею Наковниками и карчмою Осиповной и состоит из сераго гранита. Г. Сементовский в Памятниках Старины (стр. 65) разсказывает то же, чтб сообщает подробнее сам М. Ф. Кусцинский.
    В.  Третий камень лежит в 2 верстах от вышеописаннаго камня почти на середине русла реки; высота его от дна ровно 3 1/2 арш., длина 5 3/4 арш. На плоской поверхности его высечен шестиконечный крест, а   по обеим  сторонам  надпись: ГИ ПОМОЗИ РАБУ СВОЕМУ БОРИСУ.

    Примечание. По словам г. фон Шмидта: «третий самый большой камень лежит на середине Двины, въ 7 верстах от города Дисны, между имениями Волотками (Болотниками по А. Сементовскому, стр.565, 66) с правой и Повянушками с левой стороны реки, над водою один арш. и вероятно также перевернут на бок сильным натиском льда. На ровной плоскости вырезан большой греческий крест с двумя перекладинами, вышина его 3 арш. 11 вершк,; верхняя перекладина в 1 арш., нижняя—1 арш. 7 вершк. Подножие креста: вышина 1 арш. 1 1/2 вершка; ширина—1 арш. 3/1,, вершка; величина буквъ 3 вершка (см. рисунокъ 3). Над верхнею перекладиною — буквы:             надъ второю —
      В середине подножия в круге три черты на подобие буквы т и наверно означают череп, который обыкновенно изображали у подножия крестов» .
   Г. Четвертый, самый меньший камень, лежит на левом берегу Двины, почти рядом с вышеописанным третьим камнем, близ впадения речки Повянушки; длина его равна 2 арш. 2 вершк., ширина—1 3/4 арш., высота 12 вершк. На нем высечен четырехконечный крест, по обеим сторонам коего надпись, изображенная на рисунке 4. По моему мнению надпись эта выражает.: сильный, храбрый Борис свят. Камень этот бывает виден весьма редко; так в 1858 году, при очень низком уровне воды, он едва на один вершок выступал над водою.

     Примечание. Г. Шмидт пишет: «в весьма сухое лето 1820 года былъ он еще на 3 арш. над поверхностью воды и был тогда срисован мною. Состоит он из краснаго гранита; длина его 2 4/4 арш., ширина 1 арш., 12 вершк., толщина 10 вершк. Поверхность его плоская, и на ней вырезан крест длиною в 14 вершк., обращенный к востоку, с подставкою в виде кольца». Г. Шмидт читает эту надпись совершенно одинаково, как и г. Кусцинский, и рисунки их также совершенно сходны, за исключением второй буквы первой строки, которой у г. Шмидта не видно, и сверх того недостает у него также четвертой буквы во второй строке.
     Д. О пятом двинском камне мы находить сведения у А. Сементовскаго (Памятники, стр. 67), который пишет, что «в 1865 году, в самом городе Витебске, насупротивъ древней Успенской церкви, шагах въ 25 от подошвы круто подымающагося берега Двины, найден пятый камень, с глубоко высеченным на нем шестиконечным крестом, размер верхней перекладины коего, а также часть от вершины до большой перекладины имеют по одному футу длины. Наибольшая видимая величина камня равна двум аршинам четырем вершкам, а наибольшая ширина — одинъ аршин два вершка. Кусокъ камня, на котором была высечена остальная часть креста, отломлен, и мы нижак не могли отыскать его между множеством гранитных обломков, лежащих вокруг крестоваго камня. В весеннее и осеннее полноводие он постоянно покрыт водою: мы видели его 15 июня 1866 года при высоте уровня воды 2 арш. 13 вершк., и нашли его таким.

 Нам называли этот камень Иосафатовым и постоянно твердили только одно, что камень этот лежит здесь с незапамятных времен, и что никто не помнит даже, когда и по какому случаю часть его обрушилась». Сверх того, г. Сементовский упоминает еще о двух камнях, но без надписей и крестов. Один, известный под именемъ Витольдовых тарелок, имеющий на вершине 6 круглых углублений, дежал близ замка Воронечь у берега озера Воронечскаго. Другой камень, Витольдовы вилки, так прозванный по знаку, похожему на вилки, лежитъ у берега реки Ушачи. Точных сведений не сообщает.
    Примечание. При описании двинских камней доселе не обратили внимания, что эти памятники не прекращаются, как полагаютъ М. Ф. Кусцинский и другие, у речки Повянушки, в семи верстахъ ниже города Диены, а встречаются еще ниже в Двине близ Ашерадена в Фридрихштадтском уезде, Лифляндской губернии.

Профессор Крузе (Necrolivonica. Generalbericht, p.24) замечает, что многочисленные камни с крестами (tab. 69, № 1—6) совершенно подобны другим двинским камням и принадлежать вероятно к одному времени, потому что Ашераден принадлежат к Полоцкому княжеству. Эти камни отчасти лежат в самой реке, отчасти также около берега. Любопытно было бы иметь хорошие фотографии и с этих камней, хотя не видно на них никакихъ записей. Но какое значеше имели эти памятники, без сомнения намеренно воздвигнутые, какъ видно из вреда, причиненяаго натнском льдов,—доселе еще не объяснено. Граф К. Тышкевич (Древности. Археол. Вестник, стр. 154 — 160, рисунки на стр. 192) принимаетъ как двинские камни, такъ и «с друпе камни— памятники западной Руси и Подляхии, за пограничные знаки. Он причисляет к таким пограничным камням: Рогволодов камень, второй двинский камень и все остальные четыре, и насчитывает еще пять камней в Подлясье. По его мнению, камни, лежащие в Поджпая, служили граничными знаками не только частныхъ имений, но и составляли одну из границ между Литвою и Польшею; свою догадку он основывает на межевых документах, начиная с XVI века. Система класть такого рода знаки, как подковы, мечи, стопы, была употребительна в дохристианском славянском мире, чего следы имеем в западной Руси на кладках, положенных чрез ручьи; въ Литве же и Самогитии  — на камнях по ручьям и небольшим ревчкам. Описываемые им камни он считает современными двинскими по славянской записи на одном из них. Все они лежат в Подлясском (в  Седлицкой губернии) при маленькой речке Пивонии, между имением Сухой-Волею и Вогинским Ключем; лежат они подряд, от юга к северу.
      Первый камень А начинает граничный ряд; лежит въ дубраве; на немъ видны три знака, из коих один напоминает латинскую — W или греческую букву (омега).
    Второй камень лежит в некотором разстоянии от первого, по направлению к северу, при небольшой дорожке. На нем два знака вроде копыта.
      Третий камень под буквою С лежитъ по тому же направлению на поле при тракте, соединяющем Богинь с Радзинем. На нем славянская запись, которую граф Тышкевич читаетъ: г(рад) Сангуш(е)в. Мне кажется, что сравнивая эту надпись с двинскими записями следует читать: г(осподи) сп(ас)и г(д?)уш  В(асилия?). Вообще желательно бы было иметь оттиск с этой надписи на бумаге.
     Четвертый камень В, с пятиконечным крестом, лежитъ в лесу.
    Пятый камень Е, с изображениями четырехконечнаго креста и фигуры вроде копыта, также лежитъ в лесу. (Статью гр. К. Тышкевича с изображениями смотри здесь).
  Наконец гр. Тышкевич на рисунке под буквою Р изобразил шестой камень, находящейся в Виленском уезде, на берегу Вилии, в имении Долгинов помещика Каменскаго в деревне Камень. Это — самородная глыба темнаго гранита, получившая от природы вид конуса, вышиною почти в 5 аршин и два слишком аршина в поперечнике основания; на этом камне изсечен шестиконечный крест.
Время, к которому принадлежать все эти камни, вероятно определяется по палеографическим признакам букв и по форм крестов в сравнении с Рогволодовым и с двинскими камнями. Эти послвдние, как и Ашераденские камни, несомненно поставлены князьями Полоцкими, коих родословие, по исследованиям Погодина и Соловьева, тут прилагается.

Труды Первого археологического съезда в Москве 1869 г. Т.1., М., 1871.