Ж.В. Кормина

 Пещёрка. 

Фотографии Пещёрки можно
посмотреть здесь.

Сельская святыня, о которой пойдет речь, именуемая местными жителями Пещёркой, расположена в северо-восточном Причудье, в нескольких километрах от берега Чудского озера. Это территория Гдовского района Псковской области, ранее – Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии. Деревня Трутнево, которой ныне «принадлежит» Пещёрка, появилась в 1930-е годы, когда на месте бывшей мызы была организована центральная усадьба колхоза. Как нередко бывало в подобных случаях, роль престольных праздников для вновь образованной деревни выполняли советские Ноябрь (7-е ноября)и Май (1-е мая). Однако главным деревенским праздником стала Шестая пятница (т.е. пятница на шестой неделе после Пасхи), день, когда к святыне, «присвоенной» новой деревней, приходили паломники из ближних и дальних деревень.

Инф.: Трутнево праздновало Шестой пятницей.
          Соб: То есть там только вот этот вот праздник?
        Инф.: Шестая пятница престольная была. Это… какая… божест[венная]. Ну, а там больше вот эти, советские праздники были, праздновали. А вот Шестой пятнице они праздновали. Ходил народ в церковь [видимо, оговорилась - ЖК], в Пещёру, а… уже с обеда там было гулянье. Туда на гулянье ходили. В Шесту пятницу. (МГМ, 1936 г.р., местная. Зап. в д. Лунёвщина 09.07.2000) 

В Шестую пятницу в послевоенное время в колхозном (позднее совхозном) парке устраивали ярмарку и народное гулянье. А тем временем, пока молодежь качалась на качелях, старики отправлялись к Пещёрке:  

Соб.: А Вы-то туда ходили Богу молиться или гулять?
Инф.: И гулять ходила, молода была, и Богу молиться ходила, стара была. (…) Там было такое место, где для старых Богу молиться, и был хороший парк для молодежи. И туда все ходили. И молодые, и старые. И крепко ходили. Даже милиция держала и то… всё равно ходили.

(ЕТГ, 1912 г.р., местная. Зап. в. д. Казурино 24.07.2000) (см. также Прил. 1). 

В Шестую пятницу в Пещерку ходил крестный ход из Петропавловской церкви в д. Кунесь, к приходу которой относилась эта территория. Когда появилась эта традиция, сказать трудно, никаких письменных свидетельств нам обнаружить не удалось. Судя по воспоминаниям местных жителей, крестные ходы совершались до 1950-х годов: когда паства в 1930-е гг. лишилась священника (переехал на лодке через озеро в Эстонию), крестные ходы возглавляла жительница Кунести, прежде певшая «на крылосе». Особенно многолюдными крестные ходы были во время войны: 

Инф.: Вы знаете, при немцах сюда ведь вот с Кунести был крестный ход, сюда в Трутнево.

Соб.: При немцах?

Инф.: Да, при немцах. Вы знаете, сколько было народа! Вот Сидоровщина, деревня рядом, если вы видели, так с этой Сидоровщины по четыре человека в ряд и с иконами, и там с какими-то всякими разными шли туда до Трутнево по дороге… была вся дорога занята, а туда в пещеру пришли, вот мы ходили, так… не взойти, просто… сверху мы смотрели уже, стояли. А народу было ужасно много. Все молились, ведь война шла. (МФЛ, 1927 г.р., местная. Зап. в д. Трутнево 10.07.2000) 

Когда крестные ходы к Пещёрке прекратились, приходить и приезжать сюда в Шестую пятницу продолжали. Бывали случаи коллективного паломничества. Так, одна местная жительница, работавшая санитаркой в больнице г. Сланцы, в 1970-е годы организовала поездку к Пещёрке своих сослуживцев: они приехали целым автобусом.
В настоящее время почитание Пещёрки активизируется при деятельном участии священника, который служит в церквях в д. Ветвенник и д. Кунесть. С середины 1990-х гг. он организует в Шестую пятницу крестные ходы к почитаемому месту, служит там молебны в другие праздники, поддерживает инициативу организованных паломнических поездок. К Пещёрке приезжают автобусы с паломниками из Гдова и Сланцев, иногда из Пскова, а также отдельные паломники из этих городов и Петербурга. Деятельность священника направлена на «воцерковление» почитаемого места, на то, чтобы превратить не имеющее институциональных характеристик «сакральное» в «православное».

Топография Пещёрки представляет довольно типичное для аналогичных святынь Северо-запада России сочетание источника или водоема (здесь это речка и родник) и камня с «Божьим следом». Здесь к этому набору добавляется «пещера», куда, по одному из вариантов предания о происхождении почитаемого места, скрылась ступившая на камень Богородица (Прил. 2). Правда, для многих местных жителей этот след не имеет никаких коннотаций с чудом явления Богородицы: он просто удивительный факт природы, необъяснимый феномен.

Инф.: …там речка текёт; текёт, и там следок есть на камешке такой…
            Соб.: Какой следок?
            Инф.: Человеческий.
            Соб.: А чей это?
          Инф.: Не знаем. Так он всё время этот следок и есть. (НВР, 1937 г.р., местная. Зап. в д. Трутнево 10.07.2000). 

Пещера, точнее, углубление в стене оврага, по которому протекает речка, испещрена надписями. Эти графитти – имена, часто снабжённые датой – указанием года (Андреев 1913, Лукин И.Е. 1973, Люба 1976). Есть и недатированные надписи  (Гаврилов. Б.,Д.Я.Т.). Самая ранняя запись, которую нам удалось рассмотреть, – конца XIX века (1888 А.Н.), самая поздняя была сделана в день нашего последнего посещения одним из сланцевских паломников. Есть несколько надписей, сделанных латиницей (Dram, S.O.J.), по-видимому, местными эстонцами, которые перед началом репрессий в 1930-х составляли более 10% населения Гдовского района, или же немцами во время оккупации. Следует отметить, что местные жители не пишут своих имен на стенах Пещёрки, это делают паломники. Местные жители чаще всего считают написанное «божественными буквами», возможно потому что самая заметная надпись – текст молитвы мытаря, написанный к тому же по правилам старой орфографии (см. фото).

К этой святыне приходили и продолжают приходить по завету. В углубление камня-следовика кидают монеты (обычай, с которым борется священник, во время одного из богослужений поставивший у камня шест с прикрепленными к нему текстом призыва не поддерживать этот «языческий обычай» и жестянкой, куда предлагалось кидать монеты). Умываются водой из «следка», плещут ее на больные части тела – шею, поясницу, ноги, моют глаза. Среди болезней, от которых пытаются излечиться у Пещёрки, выделяются, хотя и менее отчетливо, чем в случаях некоторых других святынь, болезни ног и детские болезни[1]. И то, и другое очевидно связано с осмыслением следа на камне: многие считают его детским (поэтому детям велят умыться со следка), а связь между верой в то, что на камне – чудесно появившийся отпечаток ноги и возможностью излечения ног от этой святыни прозрачна и не нуждается в комментариях.

Среди современных «прихожан святыни» выделяется несколько групп, представляющих собой относительно устойчивые речевые сообщества. Последнее проявляется, в частности, в том, что в рамках этих групп бытует разный фольклор о святыне, выбираются различные способы подтверждения ее святости. Скорее всего, такого рода дифференциация фольклорной традиции не специфична для современной ситуации. Вероятно, и прежде (хотя проверить это предположение не представляется возможным) различные группы верующих предпочитали разные типы рассказов, «санкционирующих» почитание святыни. При этом выбор сюжета определяется целым рядом параметров, которые имеют отношение к социальному измерению нарративной традиции. Среди них можно назвать, во-первых, отношение человека и его группы к святыне, т.е. то, какую функцию она выполняет в его повседневной жизни, как он и его группа ее «используют»; во-вторых, религиозный опыт человека (например, бывал ли он в других почитаемых местах, на дальних паломничествах); в-третьих, его принадлежность определенной фольклорной традиции. В современных рассказах о Пещёрке выделяется несколько типов, довольно четко распределяющихся в соответствии с принадлежностью рассказчика той или иной социальной группе и речевому сообществу. Это (1) паломники и «хранители святыни»; (2) священник и приходские религиозные активисты (к которым могут относиться и «хранители»); (3) жители ближайших деревень, особенно Трутнево, регулярно посещающие святыню; (4) жители более отдаленных деревень, для которых посещение Пещёрки – не столько актуальная реальность, сколько история. Первые рассказывают о чудесном – видениях Богородицы и чуде исцеления в 1970-х гг. некой Нины из г. Сланцы (Прил. 9); священник распространяет, при поддержке местных религиозных активисток, сконструированное им предание о явлении Богородицы (Прил. 3); трутневские жители рассказывают о наказаниях труневских же кощунников, осквернявших святыню в 1950-е гг. (Прил. 4, 5, 6); другие местные жители предлагают различные варианты подтверждения святости места, включая рассказ о провалившейся здесь некогда церкви или излечении уснувшей у Пещёрки женщины (Прил. 10), но чаще всего ограничиваются констатацией того, что Пещёрка заветное место и там есть камень с «Божьим следом». 

Соб.: А что там за богомолье-то было?

Инф.: Да там какое-то место такое было признано заветное. Люди заветы клали, там пещёра была. И крестный ход туда с Кунести ходил. (…) Посредине шла река, в этой речке были камни, а среди камней было два следка. Считали, что это Божьи сляды (смеется). Вот в эти сляды деньги кидали. 

Соб.: (Говорили), что кто-то там, вроде, ходил?

Инф.: Бог ходил, так говорят. Божья Матерь с ребёнком ходила, считали, два слядка – большой и маленький.

(ЕТГ, 1912 г.р., местная. Зап. в. д. Казурино 24.07.2000) 

Особняком стоят случаи индивидуального творчества, дающие пример самостоятельной интерпретации такого емкого знака, как сакральный локус. Ясно, что любая интерпретация осуществляется по законам того фольклорного дискурса, которым владеет рассказчик, и особенно любопытны случаи, когда такое конструирование исходит от человека, владеющего иной, не местной, фольклорной традицией, маргинала, не включенного вполне ни в одну из существующих социальных групп (Прил. 8).

Различные варианты интерпретации святыни конкурируют друг с другом. Пока местные жители, «обычные верующие», не способны воспроизвести сюжет священника о явлении Богородицы или рассказ об исцелении Нины. Что будет дальше, во многом зависит, по-видимому, от того, превратится ли эта сельская святыня в популярное место паломничества.

Приложение. 

1. Я вот это помню, что люди, дают завет, вот идут старушки, вот, к Шестой пятнице, идут старушечки. Предположим, в Пскове живёт она. И она дала завет, что она пешком пройдёт вот до Трутнева. И она идёт. Идёт там где-то... пешком идёт. Там где-то остановится. Я помню, что даже ночевали у нас эти женщины. Дали заветы, что они вот пойдут молиться, просить у Бога здоровья вот в Трутнево. И шли пешком. Вот заветы были.

Соб.: Вы там были?

Инф.: да, да

Соб.: А зачем Вы туда ходили?

Инф.: А мы же... Мы девчонки молодые. Значит у нас Кунесть, в Кунести церковь. С церкви от Кунести до Трутнева идёт крестный ход. Ну вы Лунёвщину знаете? За Лунёвщиной вот там «Малахов сад» называется. И вот там мы на перепутье – ну нам-то какое моленье? Нам танцы надо. Там же потом после этого в Трутневе же... в Трутневе на горе начинается эта самая... вакханалия. Танцы там, и качели, и всё. Так мы за этим шли. Ну и посмотреть. Посмотреть. Мы-то не... без завета без всякого. Мы догадаемся значит... в Кунесть не ходили, а дождёмся вот у Малахова сада крёстный ход, с этим крестным ходом пройдём до Трутнева. Там пошатаемся по всем этим... Там в этой пещере не пробиться, потому что людей уйма была! Ну а потом уже наверх поднимаемся и там всякие... Ну тогда после войны не было этих – ни пепси, ни мепси, - ничего. Но были клюквенные морсы там, чё-то какая-то, може быть, и выпечка была. И качели, и танцы. Вот мы туда. (ВНР, 1932 г.р., местная. Зап. в д. Спицыно 14.07.2000)

2. Соб.: А вот вам не рассказывали Ваши вот тётушка или, может быть, бабушка, что когда-то святые ходили по земле и что вот кто-то их, там, видел...

Инф.: Ой, ой... Знаете, вот я слышала, вот тоже рассказывали – Трутнево. Вы слышали, вот там пещера? И вот туда ходили – это и я ходила, и вот после войны ещё девчонкой небольшой мама водила в пятницу... такая есть, в пятницу вот июне... и июне, да... я вот и забыла, да вот когда-то тут... должна была быть эта пятница.. Вот. И там ручей – так вот гора и вот там – вы не были там?

Соб.: Мы заходили туда.

Инф.: Заходили? И вот там камушек – не видели в ручейке камень? Как продавленный; как следок человеческий. Так вот этот человеческий.... там было виденье. Играли дети на горе, и видят: на этом камушке сидела женщина с маленьким ребёнком. И они начали бросаться камушкам(и) туда. И (в)от якобы она взяла этого ребёнка на руки и ушла в пещеру. Они видели, что она ушла в пещеру. И вот с тех пор – и вот дети-то пришли домой и рассказали матери, что «Мама, мы... вот там кака-то женщина незнакома сидела с ребёнком, мы стали камушкам бросаться и она вот в тую дырку в пещеру ушла». И вот тогда родители-то пошли, посмотрели, что на камушке осталось выдавлено пятно. Как следок детский. И вот с тех пор и открылось там святое место. Вот это я помню, что рассказывали.<…> И вот показывали, что вот туда в пещеру вода идёт, туда уходит, что вот туда ушла эта... Богородица-то Пресвятая. (МИС, 1933 г.р., местная.  Зап. в д. Ореховцы 25.07.2000).

            3. (Записано от одной из «хранительниц» святыни)

Здесь святое место. Святое место, и всё. Там один такой барин задумал строить мельницу. Начали возить песок. Надо ж песка навозить, чтобы воду остановить, чтобы она работали на эту мельницу. Вот они днём возят, а ночью приходят, на второй день нету ничего. Размыло, унесло всё. Так было три дня. И было шесть или восемь здесь работников. И вот одному было дано увидеть матерь Божью. Не всем же ж! Вот. И он стоял так с этими работниками (нрзб.). «Вот-вот-вот, пошла женщина в белом, с ребёнком». У него мороз идёт, вот. «Пошла женщ с реб...» «Да где; о!» – начали смеяться, «дурак! Да хто! А где она проходила?». Они идут. Так, наверно, уж тоже было дано, чтобы они увидели, и они прошли и увидели след. И бросили всё.

(ЛАС, 60–65 лет, ур. Ровенской обл., живет в д. Трутнево. Зап. в д. Трутнево 21.07.2000)

4. Соб.: А вот с теми, кто там [в Пещёрке] что-то рушил, ничего, их Господь не наказал?

Инф.: Был наказан. Сейчас я вам скажу. Тоже уже лет двадцать пять. Там когда берут вот с камушка воду с реки на след, и со следа брали, значит, воду, а туда в реку бросали деньги. И там вот этот самый директора мальчик и ещё там какой-то мальчишка, два мальчишка, эти деньги собирали. И их парализовало. Как раньше – коммунисты как говорили: что это они застудили ноги и значит парализовало.

(АМВ, местная, 1922 г.р. Зап. в д. Спицыно 14.07.2000)

          5. Инф.: И был случай – вот у нас там на пещере был крест. Крест был поставлен, кто поставил - не знаю, железный большой крест был. И вот нашелся один комсомолец, он был... как это.. секретарь комсомольской организации – решил сбросить этот крест оттуда. Дак [в]от мать всё грит, рассказывала, что, говорит, он не мог спать. Он... если ляжет спать, всё время всё кричит. Всё что-то кричит, кричит, кричит – во сне и... вообще не мог спать. Говорит: “Коля, что ты всё кричишь?” – А он говорит: “Заставляют меня крест на место поставить”.

Соб.: То есть он сбросил, да, его?

Инф.: Да, да, да. “Заставляют меня крест на место поставить”.

(АКС, местная, эстонка, 1930 г.р., зап. в д. Трутнево 15.07.2000)

          6. А при советской власти… так там был такой один… Яковлев, так их посылали туда разгонять. Даже мост просили разобрать, чтобы люди не попали… через мост надо было идти. Так вот потом… это тоже прямо уже люди говорили… его как будто… как назло… его парализовало. И он не мог говорить, только матюгался. Да, матюгался, прямо «мать ети» говорил, такими словами, а больше ничего не говорил. Так все говорили, что это его Бог наказал, что он не пускал людей… этот Яковлев… вот его… он специально был вот, помню, ругался. Люди идут, он ругается, не пускает и… «нечего там делать!», и... выходных не давали.

(МФЛ, 1927 г.р. Зап. в д. Трутнево 10.07.2000).

7. Инф.: И из Трутнево раньше, как по легенды-то говорили это старики, что на камнях вот следы. В Трутневе там детский, женский и мужской на камне.

Соб.1: Три следка?

Инф.: Три.

Соб.1: На одном камушке?

Инф.: Нет. На двух.

Соб.2: А чьи это следки-то?

Инф.: Говорят, Иисуса… след… и Божьей матери… и Отца… что ли, вот уж… Там вот… Мужской  и женский.

Соб.2: А по завету вот ходят туда, в Трутнево?

Инф.: Ходят. Ходят по завету. Ну теперь уж молодёжь там… А по завету всё время ходили.

Соб.: А по завету это как?

Инф.: Ну вот нет здоровья и идут в Трутнево и говорят, что… буду каждый… ходить всегда молиться вот в шестую пятницу. Помоги мне Бог. (нрзб) такая есть вода. Ну как по легенды… как говорили-то, это ещё моя прабабка. Так там якобы когда-то была церковь. И она провалившися. Ну вот один и – уже лет, наверно, двадцать прошло – крест на самой горы на обрыве в шестую пятницу явился. Так трактором его вывернули.

(АМВ, 1922 г.р., местная. Зап. в д. Спицыно 14.07.2000)

8. Раньше, вот люди старые рассказывали, что, это, у Пещёрки у этой шла Матерь Божия и с своим сыном пряталась, когда царь Ирод хотел казнить всех деток. Она с ним хоронилась сюда, и там скотный двор недалеко, уот, недалеко, да. И она принясла и ко нему у ясельки положила его, да. Провяла, да, он же ходил уже. Да, такой был, годика четыре, три. И уот там следок есть на камне, женский и маленький такой следочек на камне, да.

(МНК, 1930 г.р., ур. г. Клины Брянской области. Зап. в д. Бешкино 16.07.2000)

          9. (Одна из «хранительниц» Пещёрки)

Инф.: А вот эта Нина[2] когда-то.. это уже давно, приезжала со своей племянницей – племянница девочка была, ну, лет восемь, может девять было. И, говорит, мы помолилися, ну, разложили-то это.. трапезничать, говорит, что с дороги приехали... И вот, говорит, эта девочка-то... как её звать – на знаю, не помню – она, говорит, смотрит вот так, смотрит – примерно, вот эта пещера, где молются, и вот в ту сторону – там где осыпавши там всё, там было такое углубление большое, и ... купальня была глубокая, и купалися. И вот... там какое-то.. вот как-то вода вот так заходила туда, и... такой как угол был. И вода вот ...заходила, и потом сюда вот выходила. И вот эта девочка говорит... смотрит, говорит... “Чего ты, – говорит, – Оля... – или как её.. – смотришь?” – “А Вы что, не видите? Смотри, женщина в белом пошла, – говорит, – туда вот!” Вот в тот угол. “И, – говорит, – туда скрылася” – вот туда, вот это... завесь (?) вот было.. и это.. скрылась. Побывала здесь Божья Матерь.

Соб.: А сейчас тоже видят Божью Матерь?

Инф.: Ну вот и... сейчас и... что-то пока не говорят об этом никто. Щас пока не говорят... Вот моя сестра еще маленькая была – она с сорок третьего года – и вот кода ... вы ходили туда – вот большой камень-то вот с левой стороны – она говорит, я собира... вот сразу под горку, как спускаться от нас – я, говорит, собираю цветочки, и за... подняла голову: стоит белая женщина. Вся в белом, говорит. До самого, до самого, говорит, до земли, говорит, вся в белом. Я, говорит, так испугалась, и бегом, скорее бежать. А детям.. ну, детям, как говориться, невинные, так всё-таки... показывается.

(АКС, местная, эстонка, 1930 г.р. Зап. в д. Трутнево 15.07.2000)

10. Соб.: А раньше вот туды ходили – как это… по... нам-то рассказывали родители – что две женщины шли, три даже, женщины вот собралися в деревне – пойдемте в Пещёрку. Пошли в Пещёрку. И шли, и шли и шли. Да устали. Да лягли... сели отдохнуть. Одна и прилягла, больна такая, раз – и прилягла маленько. И вроде как... засыпать стала, заснула. А эти-то и говорят: “молчи, молчи – не будите, не будите яё! Не будите...” – и вдруг подошла к ней змея. Змея... и она как спала – рот открытый – она и – раз! туда ей в рот. И... А эти ба… глядели – она пошла ей в рот, а эти женщины-то боялись ею... потревожить, скажут, что... может быть... мало ли... И так она в этая... поспала сколько-то... там оны подождали – потом она оттудова вышла.

Соб.: Изо рта вышла, да?

Инф.: Вышла. Полная такая стала... И вся така... в таком... неприятном... И взяли яё, разбудили, и говоря[т]: “Пойдём теперь!” – “Ой, – говорит, – ой, как я холо... воду холодную пила! Снила[сь], как я холодную воду ...” – а оны ей не говорят, что... ну, сказать ведь человеку... можно умереть. Оны ей не сказали. И, говорят, с тех пор поправилась. Это нам рассказывали ...

(НА, ок. 60 лет, местная. Зап. в д. Леоновщина 16.07.2000).